Николай Гуданец 
Мажордом

Гуданец Николай
Мажордом

Николай Гуданец 
Мажордом 
Мне бы только выбраться отсюда. Я им покажу, как измываться над беспомощным стариком. Да я на весь мир раструблю, что они со мной сделали. Я на них в суд подам за оскорбление личности. Эти мерзавцы у меня еще попляшут. Но как отсюда выбраться - ума не приложу. 
Значит, так. В канун прошлого Рождества, точнее не припомню, служанка подала мне завтрак и говорит: 
- Господин Урт, я замуж выхожу. 
Я чуть не поперхнулся. 
- Неужто, - говорю, - нашелся такой обалдуй? Интересно, сколько у него процентов зрения? 
- Не ваша забота, - отвечает эта халда, снимает передник и вешает в шкафчик. - У него аптека в Дель-Тро, и я к нему переезжаю. Так что попрошу расчет. 
Вижу, делать нечего. Выписал ей чек, и в тот же день она подалась к своему воздыхателю. А я остался один как перст. Ладно. 
На объявление в газете никто не клюнул. Понятное дело, в нашем городишке нанять прислугу все равно что найти нефть на Луне. Тем более что мой характер всем известен. Одна старая карга, правда, прилепилась, обошла весь дом и прошипела, что столько паркета ей за год не надраить. Я ее послал к чертовой бабушке, а сам отправился в "Зеленый Поросенок" обедать. 
Сижу, потягиваю пиво, читаю "Коммерческий еженедельник". Тут-то и попалась мне на глаза та самая треклятая реклама, с которой все началось. 
"Все ваши заботы смело доверьте фирме "Харальд и Ко"! 
"Спокойную старость, уют, здоровье, долголетие обеспечит "Харальд и Ко"! 
Ну и так далее. 
Недолго думая, заправил я свой "мерседес" и поехал в Бельвилль. Нашел отделение фирмы. На вид у них все прилично, солидно Даже абстрактные картинки висят. Стали составлять контракт. 
- Как вы желаете, - спрашивают, - только сервис или полное обеспечение? 
- Валяйте на всю катушку, - отвечаю. 
- Значит, уборка, питание, охрана здоровья, психологический микроклимат... 
- Вот-вот, - говорю. Только чтоб все самое лучшее. 
- Это вам обойдется в семьдесят тысяч за год. 
- Ну, при нынешней инфляции это не деньги, - отвечаю. 
- Мы заключаем контракты на год. на три, пять лет и бессрочно. Что вас больше устраивает? 
- Бессрочный - значит, покуда я не загнусь? 
- Совершенно верно. У вас не будет никаких забот до конца ваших дней. И при бессрочном контракте, заметьте, мы предоставляем пятипроцентную скидку. 
- Кройте, - говорю. - Подходяще. 
И подмахнул бумаженцию. На том и расстались. 
Через неделю у меня в доме начался сущий бедлам. Явился какой-то сукин сын в пестром галстуке и с ним трое громил в комбинезонах. Понатащили ящиков, кабелей и прочего барахла, ступить негде. Молотки стучат, дрели визжат, короче, сами понимаете, что жизни нет никакой. 
- А ваше присутствие совсем необязательно, - пропел медовым таким голосом прощелыга в галстуке. - Пока мы ставим автоматику, вам лучше всего пожить в гостинице. 
Делать нечего, плюнул я на все и укатил в Бельвилль, тряхнуть стариной. 
Вернулся к сроку. Сучье отродье встречает меня на крыльце. 
- Все в порядке, господин Урт. Вчера мы закончили монтаж и проверку. 
- Какого черта на окнах решетки? - спрашиваю. - Я не для того бешеные деньги угрохал, чтобы век доживать за решеткой. 
- Здесь же ценнейшая аппаратура, - отвечает мне этот фрукт. 
Ладно. Вошел я в дом и прямо ахнул. Двери все нараспашку. Дверные ручки поотвинчивали. Выключатели отовсюду повыдирали. Телевизор - новешенький, за четыреста монет - уперли, а вместо него поставили какой-то дурацкий, без кнопок. И кухню обчистили, ну всю, как есть. Ни плиты, ни холодильника, ни бара, стоит один только железный ящик на манер автомата с газировкой. 
Хотел я этому хлыщу сразу по уху врезать, однако удержался. 
- Это что ж такое? - говорю. - А ну вертайте живо все, что уперли. Я таких шуток не люблю. 
Тут собачий отпрыск заулыбался, аж зарделся от удовольствия, что твоя майская роза. 
- Все, как вы заказывали, - объявляет. - Полная автоматика. 
- Ты, сынок, не финти, - говорю, а сам весь киплю от злости. - Ничего такого я не заказывал. И не позволю, чтоб за мои деньги, в моем же доме всякая шушера надо мной потешалась. Мне надо, чтоб в доме был порядок и чтоб харчи водились, ясно? 
- Да вы не волнуйтесь, я вам все объясню, - лебезит этот подонок. Двери открываются и закрываются по вашему мысленному приказу. И вообще все, о чем бы вы ни подумали, будет исполняться моментально. А об уборке и стирке даже думать не надо, они заложены в программу. Еду и питье Мажордом заказывает по радио. Наш фургон будет подъезжать с черного хода и по транспортеру подавать продукты в хранилище. Плюс охрана здоровья... 
- Ладно, - говорю, - кончай бодягу разводить. Покажи мне, как и что включать. 
- Сейчас я сам включу Мажордома, - отвечает. - И до конца ваших дней он будет исполнять все ваши пожелания. 
- Мажордома, - говорю. - Включай и проваливай ко всем чертям. 
Ведет он меня в холл, а там в углу стоит здоровенный железный шкаф с вензелем фирмы. 
- Разговаривать с ним вы можете из любой комнаты, - поясняет чертов жулик. Достал какой-то хитрый ключ, вставил сбоку и щелкнул два раза. 
- Добрый день, господин Урт, - раздается из шкафа. - Рад вам служить. 
Голос вроде обыкновенный, человеческий, но как-то все-таки жутко. Я даже оробел малость. Что бы такое приказать, думаю. 
- А ну закрой дверь, - говорю. 
И дверь сама собой закрылась. 
- А теперь открой. 
И она распахивается как миленькая. 
- Ух ты, - говорю. - Вот это номер. 
- Господин Урт, я спешу, - заявляет мерзавец в галстуке. - У вас есть еще ко мне вопросы? 
- Катись, - говорю. - А ты, Жестянка, закрой за ним двери. 
- Рад вам служить, - отвечает шкаф. - Меня зовут Кью-325. 
И тот пройдоха сразу смылся. Ох, потолковать бы с ним еще разок! Я потом только смекнул, что ключ от Жестянки-то у него остался. 
Сел в кресло и думаю, что бы такое приказать. А Жестянка: 
- Разрешите дать вам совет. 
- А ну-ка, давай. 
- Вас утомила дорога. Не угодно ли принять снотворное и лечь спать? Чистая пижама в спальне, на кровати. 
- Ишь ты, - говорю. - А может, я и не устал вовсе, почем ты знаешь? 
- Господин Урт, мой долг - охранять ваше здоровье. Я веду постоянное телепатическое наблюдение за вашим организмом и самочувствием. В данный момент у вас кровяное давление сто на сто восемьдесят. Прошу вас, примите лекарство и лягте. 
- А как насчет ужина? 
- По дороге домой вы поужинали в "Зеленом Поросенке", - отвечает Жестянка. - Причем имели неосторожность употребить 350 лишних калорий. 
Тебя не проведешь, думаю. 
- Совершенно верно, - подтверждает. - Ведь я читаю ваши мысли. 
Ай да Жестянка. Признаться, я даже расчувствовался от такой заботы. 
- Ладно, - говорю. - Давай свое лекарство. 
Дверь открылась, и является этакая этажерка, с меня ростом и на паучьих ножках. В клешнях у ней поднос, на подносе таблетка, стаканчик сока и салфетка. Все как в лучших домах. 
Выпил я снотворное и пошел спать. 
- Спокойной ночи, господин Урт, - шепчет Жестянка. 
- Спокойной ночи, - говорю машинально. Ей-богу, даже приятно, когда за тобой такой уход. Ну, думаю, другой такой прислуги не найти. С тем и заснул. 
Проснулся оттого, что заиграла музыка. 
- Доброе утро, господин Урт, - молвит Жестянка. - Если вам нравится эта мелодия, я буду вас ею будить каждое утро. 
- Какого черта, - отвечаю. - Еще только шесть утра. 
- Именно такого режима вам следует придерживаться. Сон с двадцати двух до шести. Потом физзарядка... 
- Чего-о? - спрашиваю. - Чтоб я на старости лет дурака из себя строил? Не будет этого. 
- Господин Урт, мой долг - охранять ваше здоровье. 
- Плевать мне на твой долг. Я никому не позволю командовать в моем доме. Тащи-ка мне завтрак в постель. Кофе, яичницу с беконом, гренки... 
- Сию минуту. 
И появляется Этажерка с подносом. Гляжу - тысяча чертей! - там овсянка и кефир. 
- Это еще что? - говорю. - Я же сказал, яичницу и кофе. 
- Ваш процент холестерина и ваше давление исключают подобные блюда. 
Тут я обложил Жестянку на чем свет стоит. 
- Господин Урт, эти слова мне непонятны, - отвечает она чопорно. - Меня зовут Кью-325. Можно просто - Кью. 
- Так, распротак и разэтак, - говорю я. И ка-ак наподдал ногой поднос! Этажерка выкатилась, зато вползла большущая никелированная Черепаха и все осколки мигом убрала. Не успела она слизать кашу со стенки, Этажерка опять приперлась со своим подносом. Гляжу - овсянка! 
- Господин Урт, ничего другого вам на завтрак нельзя, - говорит Жестянка. - Приятного аппетита. 
Вот влип, думаю. Пришлось съесть. Представьте, без соли. 
- Хоть бы посолила, скотина, - говорю. 
- Напоминаю, что меня зовут Кью-325. Ваша суточная потребность в хлористом натрии вчетверо меньше того, что вы привыкли употреблять. Кстати, именно поэтому ваша левая почка серьезно поражена. 
- Ладно, - говорю. - Поди к черту. 
- Извините, не понимаю. 
- Отцепись. 
- Не понимаю. 
- Заткнись, отвяжись, сгинь! 
- Кажется, понимаю. 
Встал я, пошел в ванную. Двери перед носом распахиваются сами собой. Чудеса, да и только. 
Помылся-побрился, сел в кресло и говорю: 
- Газету мне и сигару. Живо. 
Притащилась Этажерка с газетой. 
- Вам категорически запрещается курить, - сообщает Жестянка. 
- Еще чего, - говорю. Встал и сам пошел к камину, где у меня лежит коробка с "Ла Корона". Да только Этажерка ухватила сигары у меня из-под носа и кинула на ковер. А Черепаха мигом подлетела и запихнула коробку в пасть. 
Ох, как я взбеленился. В Черепаху запустил каминными щипцами. А ей хоть бы что. Этажерка подобрала щипцы и в угол поставила. 
- Не волнуйтесь, господин Урт, - продолжает паскудная Жестянка. - У вас и без того давление сто на двести. Вы присядьте, посмотрите телевизор. 
Включила она мне телевизор. Сижу, подыхаю от злости и слушаю душеспасительную передачу. Какая-то постная рожа в очках агитирует вступать в Добровольную Ассоциацию по Борьбе с Неумеренным Потреблением Пива. Слушал я, слушал, и до того мне вдруг захотелось холодного пивка, что никакого терпежу нет. 
Моментально эта стерва выключила телевизор. 
- О пиве не может быть и речи. И вообще вам нельзя ни грамма алкоголя. Ваша печень в таком запущенном со стоянии... 
Тут я выложил ей все, что думаю о ней и о фирме "Харальд и Ко". А Жестянка талдычит свое, мол, я не понимаю вас, господин Урт, и точка. Сами знаете, какой интерес выражаться, если тебя оценить некому. 
Ладно. Успокоился я чуток и решил наведаться в Бельвилль. Думаю, не попрется же эта гувернантка за мной в заведение. 
- Господин Урт, - насторожилась Жестянка. - Вы хотите ехать в Бельвилль? 
- Да, - говорю. - Почему бы и нет? 
- И там вы, как я понимаю, собираетесь развлечься? 
- Точно, - говорю. - А что, тоже нельзя? 
- Сожалею, но в таком случае я не вправе выпускать вас из дома. Ваше сердце может не выдержать. 
Я опять взялся за каминные щипцы. Колошматил Жестянку, пока действительно сердце не запрыгало. Сел, отдышался. Этажерка сердечные капли принесла. Я выпил. 
- Ну вот и хорошо, - одобрила Жестянка. - Вам полезен физический труд. Только напрасно вы хотите поджечь дом. Я не могу вам этого позволить. 
Гляжу - двери все закрыты. На окне фигурная решетка. Схватился за телефон, а он отключен. Этажерка встала в боксерскую стойку и обмотала правую клешню полотенцем. 
- Во избежание серьезных травм, - объяснила Жестянка. 
Я взвыл. Лег на пол и грызу ковер. Этажерка принесла таблетки. Поглядел я на ее клешни, и мне что-то расхотелось капризничать. Принял я всю эту гадость, выспался, чуток успокоился. А Жестянка смилостивилась и пообещала дать вечером стакан безалкогольного пива. Если буду паинькой, конечно. 
Так я теперь и живу. Делаю зарядку, жру овсянку, и все такое прочее. 
Ох, попадись мне в руки этот самый Харальд со всей своей Ко... 
Да только не выбраться отсюда никак. Жестянка меня утешает. Мол, в этаких условиях да при налаженном режиме я протяну еще лет пятнадцать. А то и больше.